?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

У Гранже Кубела через 4 разные социальные, но крайне самодостаточные личины возвращается на исходную, но оказывается в итоге в недоумении.

У Рубиной Кордовин богемно ленив, чтобы искать себя, однако, приходится найти на последней черте. Хотя винничанин - искач ещё тот, правда, в иных измерениях.

У Мураками «Я» расщепляется в светлых тёплых комнатах и тёмных холодных коридорах, в ночных собеседник(ц)ах, в неожиданных смертях, даже в Макимуре (тонкая полупародия), а воссоединяется через сложную девчонку в простой.

У Дёрра два слепых (Лора – биологически, а Вернер – исторически) движутся друг к другу на слух, физически (недаром, объединяющие мирочувствующую француженку и сомневающегося нациста образы  – это радио и…образование).

«Пассажир» - рубленый слог, завёрнутая фабула.
«Белая голубка Кордобы» - витиевата лексическим многооборазием, насыщена синтаксическим изяществом, объёмна географическим материалом.
«Танцуй, танцуй, танцуй» - разностилен текстово, кишит поп-пьесами 60-80-х гг., а читателя несколько раз оставляет в мыслительных тупиках.
«Весь невидимый нам свет» - скомпонован в духе «титанов больших миров» (более всего, Дос Пассоса и «Зёлёного дома», хотя местами перефразируется Джойс), но краткими неутомительными главками, а сама писанина по-тургеневски живописна.

В финалах зигзагообразных сюжетов еврей и немец гибнут с грузом не верно решённых альтернатив, ЕСовец аннигилирует в беспамятство, и лишь японец материализуется и одушевляется (реанимируется и анимируется) в паре.

Tags: