October 25th, 2018

echoist

Time & A Word (Читая Weihmann`а)

Вместо рецензии
на многочастное эссе
человека из Кемерова
решил извлечь из памяти
собственные аллюзии к каждой главке.

1 – О пользе дела

Меломаном был батя. Магнитофон «Яуза» (с 9-ой скоростью!) появился в доме в конце 60-х (начале 70-х?), а из походов штурман привозил магнитные плёнки – радисты записывали. В доме звучали оперетта, западная и советская эстрада. Любил Виталий Иваныч и Владимира Семёныча. А для пластиночек использовалась радиола. Сам собирал «Кругозоры», особо любил 11-12 странички, но прочитывал от корки до корки. Покупка синкретичного журнальчика несколько лет была ежемесячным ритуалом. Место ваймановского любимца Лоретти у меня занимал Ободзинский. Распевал его любовные песни лет с восьми со всей страстью.

2 – Роковая внешность

Вопрос причёсок решается просто как у Януса. Сказывается двоеличие натуры, в саунде проявленное через параллельную тягу к немецкой электронике и британскому арт-року. «Можно ли представить фашиста с длинными до плеч волосами?». Нужен тоталитарный имидж – стригусь в стиле Kraftwerk`а, пойманном коллективом в 1978-ом году. И гладко выбрит. А «мальчик из хорошей семьи в банде хулиганов» - хаерат. И на роже разноволосато: от лёгкой небритости до средней бородатости. В 10-м классе, помню, припёрся как-то с завивкой а ля van Beethoven. Вот лысым ещё не бывал.  

А в ДР Ойгена-святителя: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2317329508281549&set=p.2317329508281549&type=3&theater
  • Current Music
    БГ с кузбасской песней
  • Tags
    ,
Mikael

Толмач

Glавная любовь жизни, впрочем, давно объективно и субъективно сменившая статус с объекта страсти на idee-fixe, написала: «Определись с реальными желаниями и действуй». Отвечаю словами Штирлица, поучавшего оберштурмбанфюрера Холтоффа после допроса физика: «Все учёные, писатели, артисты по-своему невменяемы. К ним нужен особый подход, потому что они живут своей, придуманной ими жизнью». Вот и мне как-то трудно с «реальными желаниями». Да и не особо хочется, придумываю. Впадать целиком в детали постава – скучно крайне, за край познания выходить не могу, ловить сигналы напрямую как Леонардо или Ньютон с Теслой – таланта не хватает. Вот и пытаюсь проецировать одно на другое: придаю делам и поступкам («это одно и то же!») художественное измерение, а связи с космосом связываю (это тавтология!) через внешние знаки синхронии с предметным бытиём. Какая-никакая герменевтика!