March 4th, 2020

SuroVen

Береговой (Hamburger-4)

Roxanne (Come2gether)

После первой ратхаузной разведки вернулся в выданный нумер. Гляжу, на нижней полке у окна по-прежнему лежат вещи. Через полчасика появляется хозяйка барахла. Сверяем ключевые бирки. У обоих – 501(2). Дама с грустью говорит, что и ночью её разбудил некто, ошибочно посланный хостельерами на её кровать. Говорю: «Спокуха, идём к ребятам разбираться». «Только я не хочу никуда переезжать…», - мольба. «Да базара нет! Донтуорри!». Мутный Carsten, как будто загашенный, тупо тыкал в компе. Зато сменщик, жаль имя не спросил, технично нашёл заявку моей спутницы. Изъяснялись активно на денглише. Апофеозом триалога стала моя фраза: «Но мы не собираемся же спать в одной постели». Переглянулись весело. И понимающе, а почему бы и нет? Ах, да, девушка оказалась мадемуазелью! Правда, постарше меня лет на 10. Но мне, как близкие знают, это по барабану. Получил двереоткрывалку в комнату этажом ниже (парижанка осталась на пятом), за доставленные волнения дежурный выдал бесплатные допталоны на завтрак, сели за столик перевести духЪ. Представились, наконец.
– Erik!
Roxanne!
И затянули на два голоса начало стингова рэггешника.
Потом помог разобраться с транспортными схемами. Успокоилась, приговаривая: «You Are So Patient!». Решила меня накормить – отказался – сошлись на угощении кофийком, как дошагали в трёхязыкой многотемной беседе до Ратушной.
«Кроме того, он теперь яснее понимал манеру речи фрау Герберт, милую медлительность ее интонации, теперь увереннее и решительнее справлялся с немецкими фразами – и было благодатное ощущение заграничного отдыха, заслуженного перерыва в работе, и не мучило разъедающее угрызение совести, что бывало дома в пустые дни, когда не находились точные фразы на измаранном листе бумаги».
Гуляли под своеобразную ручку под фонарями мокрого Altstadt`а, а до разбредания по палатам болтали за жисть, искусство и разные страны в хостельной приёмной. Утром танцорша-перкуссионистка иранского происхождения на завтрак, увы, не спустилась…