Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Get`

Донские девять дней одного года

Перелетел с морозца в дождливый Платов с годовым рекордом – 15! Тектонические писания проходили в Кофемане параллельно ходокам, ночёвы с вечерними прогулками - у Котова. МКС прогревал в посещениях, в деньки после сороковых градусов добивал до +30. На Р.Х. провёл скорпионьи посиделки: под айвовую серпионовку в «Самарканде» и по-домашнему с Дюшей. Навестил штабных (д. Женю и Ируцу) и дон-медийцев (ЛП, Сокола, Каро, Вику Г.). Приёмная переехала в «Купеческий двор», а МВ внезапно и безритуально отбыл в Москву. 29го мама подготовила ярмарочную сёмужку, а деп ЗСРО накрыл поляну. Перенеся остатки тортика на Лермонтовскую, в день СССР сквозь метель и сугробы пробрался к доппоезду на бесснежные Воды.

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2410855468928952&set=a.193234844024370&type=3&theater&notif_t=feedback_reaction_generic&notif_id=1545558906318045

https://www.facebook.com/erik.solovyov/posts/2412252158789283?notif_id=1545644082905713&notif_t=feedback_reaction_generic

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2416587738355725&set=a.193234844024370&type=3&theater&notif_t=feedback_reaction_generic&notif_id=1545888152190744

SV82

Time & A Word 14 (Импровизации-2018)

22 – Импровизации – 2010

Куперовскую Гейл не знал до сего дня, но была своя. Даже стишок накропал в 1981-ом по пребыванию на шоу Ирвина в Византии. «Четырём глазам Gail» посвящёно двум женским образам – Аньке и Õilme, соединённым в один через Маккиннон.

А вот другой Мак, что с Линдой, прошёл по касательной. «Бараньи» песенки как-то не выделил, хотя пластиночка с неидентифицированным в Апрелевке ВИА в полярнинской коллекции имелась.

Полонез Огинского с плезиром разучивал по нотам и играл сам в ходе пианиновых уроков у Флоры Николаевны Зубец. А ещё помню одноимённую военную кинодраму с мощным органным исполнением. В этом году погружался в звук «Прощания с Родиной» на минской музыкальной скамье.

Fripp`овы дела отражаются в мозгу волнообразно: то прилив безусловного принятия результатов, то отлив в программных претензиях к эстетике. А «ящерку» славлю не только с Синфилдом, но и с Семёновым.

Роллинги попали в зону внимания благодаря антонову переводу французского фолианта. Но саунд Мика-Кийта как не трогал, так и не трогает. I Can`t Get No Satisfaction J.

Картинки Гартмана-Мусоргского во всех видах мне созвучны: и модестовы фортепьянные, и равелевы оркестровые, и томитовы булькающие, и фрёзевы степенные, и меконговы тяжёлые. Ну, а Грег своими виршами добавляет академическому очарованию глубину роковых страстей. Студийная краткая версия, прикреплённая к электрическому стулу, убеждает не меньше концертника 1971 года.

Кресты шабаша из плюс-минус 1990-го года не отложились, но учитель рунический Тюр северную душонку перелопатил. При дворе Одина на службе ведь.
  • Current Music
    сборник перечисленного
  • Tags
    ,
belyjcompkatz

Time & A Word 9 (Misunderstanding)

14- Ассоциации с «откровениями»

«Генезис» - сплошь страсти-мордасти, отражение любовных переживаний. Поэтому обойдусь интерпретацией коллинзовского текста. Перевод 1983-го года, подправленный в 1992-ом – одно недоразумение. Коряв, но от души. Подпевать можно.

ДолжнО здесь недоразуменье,

Ошибка вдруг произошла,

Я ждал тебя в дожде часами,

Ты не пришла.

Теперь я говорить не в праве,

Но всё ж могла б ты дать мне знать.

Звонил тебе дважды – бесполезно,

Осталось ждать.

Что же, я ждал до воскресенья,

Надеясь уехать вместе с тобой.

Я раньше не знал, что это такое,

Но встреча с тобой дала мне веру,

Уж почему – не знаю, вышло так.

А ты исчезла…

ДолжнО здесь недоразуменье,

Ошибка вдруг произошла,

Я снова ждал тебя в дожде,

Ты не пришла.

Я бросился вслед, пытаясь найти тебя,

Ходил в твои самые любимые места,

Трезвонил тебе, но безответно,

Решился к тебе в дом пробраться,

Приехал туда…

Я до сих пор не верю,

Что она просто ушла.

ДолжнО здесь не до,

                       недоразуменье,

ДолжнО здесь не-до-,

                       недо-разуменье...

на горе

Скажи-ка, дядя, ведь не даром...

"И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!"




Задуманный пару месяцев назад go west вышел как квест. Спецтранспорт забрал ходока-прихлебателя супротив «Океании» у Славянского бульвара. Кофе добавлял в термосок на заправках. Андрей прорулил 110 км плюс ещё 15 до поля. Первая остановка - у монументов обеих Отечественных войн. Дубак под минус 20 с ветром бодрил на каждой вылазке. Чётко определив батарею Раевского, нырнули в кассовый зал за билетами и сувенирами. Сам музей объёмен. В зале Илларионыча батю догнал Михалыч. Запечатлел Василька у кутузовской коляски. Себе отметил дуэт теней генерала-фельдмаршала и Багратиони, диорамку и игрушечную битву. Проехали мимо дамского монастыря до холмика с меморией великоармейским захватчикам, а от стелы с птицей втроём добрели к шевардинскому редуту.
Цитировал куски выразительно: http://www.sbornik-stihov.ru/lermontov33.html
Проводив малого, прибыли в райцентр. В кремлик зарулили по Бородинской улице. Вокруг масонистого николаевского храма продефилировали над речушкой, обозревая частный сектор и заснеженные окрестности. Подскочили далее километра три до Исавиц. До входа в Лужецкий – захватывающий вид на Москву и жёлтый домик прикормленного импрессиониста Герасимова. Внутри Ферапонтова скита культовые строения навевают хрономощь веков. Центр Можайска обозрел в автодвижении. Плотно отобедав в харчевне на минской трассе, зачитывал вслух подмосковный путеводитель про посещённые объекты. По прибытию в столицу был доставлен на улицу 1905 года. После пополнения от брокеров книгочей приобрёл в Б-Г «Экспансию-3» и ЖЗЛ-овского Лейбу для Лисова.

Бороможайск - https://vk.com/album6333976_253112670

Бородин - https://ok.ru/erik.solovyev/album/865509180585

Bergman

НГ-отчётик


Кратко про 5 ярославских дней:
https://www.facebook.com/erik.solovyov/posts/1528683357146172?notif_t=like¬if_id=1483468908358954

Гости съезжались на Саукова 30-го и 31-го. Провожать год начали в сочельник к вечеру.
А днём в ходе снегомесилова вшестером в бору на мелодию «Травы у дома» пропевались появившиеся зоонимы года: лось, белка-летяга, пчёлка, бобёр, тюлень и дятел (он же пИнгвин). Из них три деда – Димон, Лимон и Эбермон.

Предновогодняя «Что? Где? Когда?» прошла в новом формате с двумя «чайными» паузами. Со стороны знатоков капитанил Паташов, со стороны зрителей помалкивали задающие. Шестеро оказались в обеих ипостасях. В основной сетке прозвучало 12 вопросов по волчку, закручиваемому многоопытным Крюком в стильном шарфе.

Выпали в таком порядке:

№2 – Ри про крота +

№9 – Юль про Жельвиса, Беликова, Коваленко –

№10 – Pt про перевод (Бродский) –

№1 – Sv про Мадагаскар «улыбаемся и машем» +

«Изобразите 2 действия после того, как сложите: английскую грязь, ядовитую жабу, скорость света и воронью песню». Знатоки назвали вопрос, придуманный в ночь на 31-е лучшим!

№3 – Gl про три «фу» +

№4 – Pt про верлибр (Бродский) –

№11 – Юль с чёрным ящиком про мольберты (сборка) –

№12 – Gl про 11 ударов и 3 удара на фесте в Авиньоне –

№6 – Ант про саркофаг –

№8 – Ри про котёл на э-станции –

№5 – Gl про профессора Ларионова +

№7 – Sv про кроссворд +

Чёрный рюкзачок (та-та-та-та-та…) «Это – по половине лозунгов крестоносцев и опричников, помогает скоротать переезды и даже отодвигает Альцгеймера».

Счёт стал 7-5 в пользу телезрителей после того, как запорол ответ про котёл и реабилитировался с Игорьком. Но тут Крюк достал из рукава блиц с 3 театральными вопросами:

- про Мольера в зелёном сюртуке +

- про навоз +

- про верёвку и пожар +

Проорав последний ответ, вырвал победу знатоков 8-7 и впервые в карьере получил сову.


Музыкальный сборник порадовал 3 пьесами Боуи, неподарки гармонично распределились. Далее – «Не помню. Не помню. Не помню. Кушать хочется…». 1 и 2 января – частично в кратком отчёте.

К юбилею ВОСР в тесто мастеРицы попали цитаты Ленина.

Collapse )
  • Current Mood
    благодарен
  • Tags
    ,
на горе

Les Bienveillantes

Заметил, что поток из звучащего буквами мозга красивее и убедительней, чем текст, рождающийся перед листом. Потому и беру паузы при написании, чтобы услышать «логос».
Последний большой мир освоил быстро, как и раньше, но всё же сдерживал диагональность для наслаждения Эко-построениями. А тут вышло целых 8 месяцев! Так впервые.
Вообще, опыт чтения получился новым по нескольким параметрам. Открывателем Книги выступил т.Лисов (видимо, с подачи пр.Очмана, напитавшего автора духом КМВ). Пришла ко мне как подарок на 50 в виде пустого гаджета (GodJet), который Пушкин наполнил страницами из интернета под Новый год. Устройство названо АуЭ-книгой в трёх расшифровках…
Главным местом поглощения стала горячая ванна, кою в небольшой степени дополнили транспортные сидения и коридоры власти. Процесс прервался на по двух третях (в Берлине) из-за поломки прибора в конце апреля(!), неожиданно бесплатно устранённой за два с половиной месяца. И ведь ждал при наличии запасного варианта.
Поразительна фигура писателя. Американец 1967 года с еврейскими корнями, создавший по-французски(!) alter ego в виде оберштурмбанфюрера SS. Герою дал свой день рождения – 10 октября (1913 года). В насыщенном критическом послеромании Сергей Зенкин отметил, что для русского читателя параллели с «17 мгновениями» очевидны, хотя ни Юлиан, ни Джонатан ну никак не могли пересечься. Но и впрямь. Владимиров тоже солнечные Весы (8 октября), в Германии он тоже Макс, те же персонажи Третьего Рейха, оба героя как варианты «своего среди чужих».
Прямое отличие от Семёнова, Гроссмана (как думаю, ибо не читал) или Льва Николаича – это создание эпопеи через один мозг. Литтелл развёртывает тотальное бытиё-в-сознании (см. "Диалог в кабинете доктора Вассерманна", (с)1987). Выход героя (а с ним и чтеца) в бытиё-как-таковое или в чистое сознание представляется сомнительным. Но не обязательно недостижимым.
Особое место в восприятии занимает функционирование внутри режима. Максимальное «развинчивание» происходит при попадании в слепую зону власти. Изоляционизм (социальный, примерно по Мёртону, не умственный, ибо внутренний конструкт немыслим без идеологии) получается при работе на обочине. Правители и вся иерархия вплоть до массовых «винтов» заточена на «решение» иррациональной исторической задачи, а хитрец может максимально держаться в тени. Но в отличии от отшельников или тихих «дядь Скруджей» всё одно вынужден «решать» на своём, пусть и не особо заметном пятачке. Последующее же выпадение из истории оставляет один на трёх с эринниями. Впрочем, и с этим можно и нужно жить. Недаром роман зачинается с послевоенного периода.
География перемещений Ауэ мощно углубила со-пере-живание. Вход вермахта в Галицию наложился на украинские пертурбации. Описание Берлина, Лазурного берега, Крыма, а особенно Харькова, Ростова-на-Дону, Пятигорска и Сталинграда детально закрепили зеркальность текста. Впрочем, ту же роль сыграли и тщательно поданные физиологические процессы (ития и соития, понос, блевотина и прочее разнообразие).
Так и не решил, являются ли Уна и Томас (в отличие от Хелены или партийных бонз) проекциями бытия-в-сознании самого Макса. А Альтиста в связи с заплывом по Волге после пули в башке вспомнил утром в день смерти Владимира Орлова как сигнал.
Музыкальная рама от Рамо прямо отослала к сонатной форме «Блуда» (с)1981, «лезут, лезут в ноздри пауки, они не тонут в крови». А атмосферным аналогом выскочили эмерсоновские мойры. Сам не компонирую, ибо как музыковед понимаю, что выше 7 баллов не прыгуть, а ради этого и стараться не стоит. Потому понятен и категорический отказ Литтелла от экранизации. Я тоже знаю, как сделать из «Шве-Фра» любопытный мульти-медиа-объект, но идею похерил, незачем плодить очередной поп-культурный тупик.
Итого: 5-я проза на 10-ку.
Линию «окончательного решения» блестяще начертила Това:
http://l-eriksson.livejournal.com/450286.html
SV82

Iggi ягодный

Смотрю вот на заматеревшего бизнесмена,
рукастого короля диванов и 12на12-ти стульев,
а вижу всё одно меланхоличного фут(у)болиста
и любителя электрических азиатских саг Насти.
Да и сам кабановость-то не очень ощущаю.
Вот так и искажается временная реальность,
а, может быть, выпрямляется? А?
100_7897
фото (с) Настя, в преддверии Попович-ДР, конец мая, Щелчок, после визита
  • Current Music
    вниз по теченью...
  • Tags
    ,
KonungsPalais

Wien (Столицы алхимии 3)

Бывшая имперская столица, расположенная практически в центре Европы, является естественным перекрёстком, где сходились и продолжают переплетаться этнические, культурные и волшебные потоки. Город, прорезанный дунайскими водоводами, видится, словно плавильный котёл, где постоянно синтезируются новые материальные и ментальные формы и разрешаются многие конфликты. Недаром мирные договоры и диспозиции стран после баталий на европейском театре военных действий многократно определялись здесь. Вспомнить хотя бы Венский конгресс после разгрома Бонапарта. А после Второй мировой Австрия и вовсе хранит нейтралитет. Советские и американские лидеры не раз встречались в годы холодной войны в шёнбруннском дворце. И неспроста третья после Нью-Йорка и Женевы резиденция ООН в Донауштадте состоит из символичной семёрки башен. В самом же Международном центре более полувека активно работает занятая ядерными коллизиями МАГАТЭ.

Вена, которую в своей экспансии не достигли ни ордынцы, ни османы, покорившаяся только нахрапу Наполеона и Гитлера, за минувший век пережила значительную трансформацию. Центр воинственной лоскутной империи превратился в осуществлённый символ конвергенции капиталистического способа производства и социалистической формы жизнеобеспечения. Безопасность и благосостояние граждан определяются технологическими новациями при сохранении бытовых и культурных традиций.

Конечно, нельзя забыть тот факт, что град Св.Стефана является музыкальной столицей всего мира: такого количества великих и рядовых композиторов и исполнителей как здесь не пригрело ни одно место на протяжении человеческой истории. Имена «гуляки праздного» Вольфганга Амадея Моцарта и короля вальсирующих Йоганна Штраусса давно стали торговыми марками. Коробки конфет с профилями классиков любой турист почтёт за честь приобрести в фирменных магазинах внутри Ринга. Добавим, что такие реформаторы музыкального языка ХХ века как атоналисты Арнольд Шёнберг, Антон фон Веберн – также уроженцы города. И вместе с Альбаном Бергом получили статус «нововенцев».

Энергию места силы на Голубом Дунае выразили многие деятели, но одновременно развёрнуто и концентрированно это удалось музыкальному гению Густава Малера. Почему именно он кажется олицетворением сверхреальной сущности австрийской столицы? Музыка со времён Средневековья относилась к 7 главным наукам. Поэтому титул Вены как центра звучащего искусства ещё более усиливает алхимическое значение города. А Малер, утверждавший, что для него «написать симфонию означает заново сотворить мир», своими глобальными произведениями доказал обоснованность претензий на нахождение входа в реальности иного уровня. Альфред Шнитке, в частности, говорил, что автору 10 симфоний удалось выразить такие чувства, которые человечество ещё только учится испытывать. Ныне Малерштрассе, ведущая к Государственной Опере и музею Альбертина – это улочка, наполняющая энергией времени тех, кого мало волнует шоппинг на Керстнерштрассе или футбол на Пратере.

Кстати, в отличие от самого симфониста, родившегося в чешской глубинке империи, его покорная жена и роковая муза Альма была коренной венкой, вклад которой в австрийскую культуру расширен также влиянием на художника Оскара Кокошку, основателя «Баухауза» Вальтера Гропиуса и писателя Франца Верфеля. Другая дама, появившаяся на свет в Вене уже в середине прошлого столетия - блистательная актриса Ирина Купченко. И легко привязать её к теме повествования помогает роль жены волшебника в захаровском «Обыкновенном чуде».

Памятуя о том, что почти полвека, вплоть до аншлюса в доме на Берггассе проживал Зигмунд Фрейд, а ныне находится музей психоанализа, отметим ещё нескольких алхимиков разных сфер жизни. В Вене родились преобразователь философии в филологию Людвиг Виттгенштейн, изобретатель стресса Ганс Селье, предсказатель нейтрино Вольфганг Паули и автор волновой теории Эрвин Шрёдингер. Крайним в этом списке, но не последним упомянем мага минувшего века Эрика Яна Хануссена, поплатившегося жизнью за правильный прогноз судьбы не только Восточного, но и всего Третьего Рейха.

Возвращаясь к истории самой герметической науки, отметим, что мистическим артефактом, связанным с австрийской столицей, долгие годы была медаль, отчеканенная из золота, якобы полученного в 1648 году в результате алхимического опыта в присутствии императора Фердинанда III. Так ли это было на самом деле, проверить сложно. Из Венского казначейства свидетельство исчезло. А сын Фердинанда Леопольд I, при котором город получил статус оперной столицы Европы, покровительствовал знаменитому авантюристу Доминику Каэтану, предоставив тому лабораторию.

Над столиками в деревне Хундертвассера разносится Kraftwerk -
«Сидим в венском полуночном кафе» из альбома «Трансъевропейский экспресс»,
а нам пора перемещаться в конечную точку другого популярного железнодорожного маршрута, захватывающе описанного Агатой Кристи.

KonungsPalais

Praha (Столицы алхимии 2)

Столица Чехии, пожалуй, самый эзотерический город Старого Света. Даже в хрестоматийном определении «Злата Прага» словно заключён намёк на металлическую трансмутацию. А для русского уха в названии города слышится слово «порог», что явно определяет пограничный характер места перехода в иные состояния и на другие уровни реальности. Репутацию Праги как земных ворот в трансценденцию за столетия создали мистики, маги, теологи, астрологи и, конечно, искатели философского камня.

Алхимики получили здесь полный карт-бланш в третьей четверти ХVI века, когда из Вены в Прагу перебрался чудаковатый император Священной Римской империи германской нации Рудольф II. Кстати, именно он был удостоен Михаилом Булгаковым в романе «Мастер и Маргарита» стать одним из почётных гостей на балу Воланда. Благодаря Рудольфу, который лично занимался спиритизмом и коллекционированием магических реликвий, знаменитая Золотая улочка заполнилась учёным и шарлатанствующим интернационалом.

Император пригласил британцев Эдварда Келли и Джона Ди, работавших на стыке точных и оккультных наук, а также основоположников современной астрономии немца Йоганна Кеплера и датчанина Тихо Браге (в Праге и скончавшегося), не чуждых, как в те времена было в порядке вещей, герметических учений. Поиск сакральных знаний пошёл полным ходом. А если учесть, что в многослойной амальгаме этнических элементов, присущих чешской столице, помимо мощных германской и славянской важную роль играет и еврейская составляющая, то не удивительна влиятельность каббалистов. Атмосферу мистических кварталов прекрасно передаёт гораздо более позднее произведение «Голем», в котором автор Густав Майринк представляет сам Пражский Град одним из героев романа. А гомункулус, который через страх заставляет чувствующих людей двигаться к истине, является на свет как раз благодаря опытам местных алхимиков.

Плюралистичность пражского уклада, сложившаяся с начала Средних веков, позволяет и формально, и по степени оккультной центростремительности сравнивать столицу Чехии с древним Вавилоном. Недаром, отец-основатель сюрреализма Андре Бретон называл Прагу «потаённой столицей Европы». В городе нередко на протяжении многих столетий срабатывали механизмы общеевропейских событий. Из недавних примеров вспоминается пражская весна 1968 года, когда в поисках «социализма с человеческим лицом» Александр Дубчек сотоварищи выступили детонатором развала всей мировой коммунистической системы на рубеже 1990-х годов.

Хотя ставший пражанином российский эссеист Пётр Вайль иронично убавляет значение Златой: «В XIV столетии, при Карле IV, Прага была больше Парижа и Лондона. Пышнее многих — в XVI веке, при Рудольфе II, перенёсшем сюда императорский двор. Но столицей Европы — ни явной, ни тайной — не была никогда: налёт провинциальности здесь лёгок, но ощутим». Автор цикла «Гений места» с Прагой однозначно соотносит Ярослава Гашека, лёгкий юмор которого скорее пахнет пивом и шпекачками, нежели ртутными парами и эфирными маслами. Сей же дух характерен для иных писателей. Ведь, помимо автора «Бравого солдата Швейка» тут родился и создатель «Превращения» Франц Кафка, чей образный строй изменил характер литературы ХХ века. Аборигеном был и австрийский поэт Райнер Мария Рильке, одна из эпистолярных пассий которого Марина Цветаева проживала и творила в 1920-е годы тоже в Праге. Именно здесь написаны блистательные «Поэма Конца» и «Поэма Горы», инспирированные вспыхнувшей на берегах Влтавы страстью поэтессы к двуликому агенту Константину Родзевичу.


Трое знаменитых уроженцев Праги, ниспровергателей стереотипов в своих сферах нашли славу за океаном. Мартина Навратилова придала женскому теннису мужской характер, Станислав Гроф ввёл в психологическую науку психоделическую практику, а Мария Корбелова испытывала на других странах глобалистские политические схемы, став первым в истории США государственным секретарём женского пола под именем Мадлен Олбрайт.

Можно было бы ещё долго перечислять знаменитых персон и охать от обилия достопримечательностей. Однако с Карлова Моста пора перенестись на отмели главной водной артерии Центральной Европы, а вид жидкого покровительства Меркурия по пути сменить со старопрамена на меланж.

echoist

Шамбала-Блюмкин (Тибетский вариант)

В 1924 году по весьма кружному маршруту стартовала экспедиция, которую возглавил яркий художник и будущий отец Агни-йоги Николай Рерих. Трудно сказать об истинных целях тура, организованного при участии американского капитала, но то, что художественные и этнографические задачи не были единственными, однозначно. Конечно, самого Николая Константиновича можно назвать психонавтом, если вспомнить более поздний термин, который придумал отец голливудской примы Умы, знаменитый пропагандист буддизма Роберт Турман. Но остальные участники похода решали поставленные в красной Москве политические задачи. Неугодный Советам Далай-лама ХIII должен был по замыслу большевиков быть свергнут, а спровоцированные беспорядки привести к установлению дружественного тибетского режима. Идея экспорта революции ещё забыта не была и проявлялась самым экзотическим образом.

Поэтому присутствие в составе участников под видом буддийского монаха Якова Блюмкина не должно удивлять. Думается, что подключить Блюмкина к рериховскому походу решил главный эзотерик ОГПУ Глеб Бокий, но при этом и сам наш герой преследовал собственные цели. Кстати, когда информация о деятелях коммунистического переворота стала более доступной, пусть и далеко не всегда проверенной, известный роман Виктора Пелевина «Чапаев и пустота» перестаёт восприниматься исключительной фантасмагорией.

Любопытно, что Глеб Бокий, видный чекист, один из основателей системы ГУЛага и руководитель парапсихологической лаборатории ОГПУ, согласно романам Юлиана Семёнова был непосредственным инициатором многолетней разведывательной эпопеи Максима Максимовича Исаева

Чтобы разобраться с мотивами столь активного движения Якова Блюмкина за секретами махатм, немного расскажем о биографии чекиста-авантюриста. А она сама по себе достойна попадания в ЖЗЛ. За свою короткую жизнь, длившуюся менее 30 лет, Блюмкин успел поучаствовать во множестве ярких событий, которых, впрочем, эпоха перелома общественного уклада, выпавшая на начало ХХ века, предлагала в избытке.

Симха-Янкев Гершевич Блюмкин родился в 1900 году в Одессе (по другим данным, на пару лет раньше и под Черниговом). Политическую карьеру начал как участник еврейских отрядов самообороны против погромов, а в 1917 году был уже агитатором, бойцом и экспроприатором с эсеровским членским билетом. Далее по заданию левого крыла партии был командирован в Москву, где возглавил отдел ВЧК по борьбе с международным шпионажем, а затем выполнял различные крайне рискованные поручения новой власти.

Участие в убийстве германского посланника Мирбаха, создании Иранской коммунистической партии, командовании боями против отрядов барона Унгерна – лишь некоторые эпизоды кроваво-красочной карьеры, ход которой нередко оказывался под угрозой внезапного прекращения. Блюмкина не раз могли расстрелять и большевики, и «бывшие свои», так как во всех делах он руководствовался лишь одному ему ведомыми принципами. Для истинного авантюриста внешние условия, режимы и организации являются лишь необходимым антуражем.

По окончании Гражданской войны Блюмкин вступил в РКП(б), на факультете Востока в Академии Генштаба превратился в полиглота, изучив арабский, турецкий, монгольский и китайский языки. Эти знания определённо пригодились ему во время Центрально-Азиатской экспедиции. А для реализации дальнейших собственных затей важную роль сыграли доверительные отношения с Дзержинским и Троцким. Став протеже «Железного Феликса», в 1921 году Якову удаётся перекрыть канал утечки драгоценностей из Гохрана через Эстонию на Запад. Кстати, ревельский эпизод едва ли не полностью лёг в основу романа Юлиана Семёнова «Бриллианты для диктатуры пролетариата», а агентурные псевдонимы Исаев и Владимиров, также год рождения и знак зодиака напрямую дают намёк на то, что Блюмкин был выбран автором одним из прототипов любимца миллионов, советского разведчика Штирлица.

И вот, такая незаурядная личность в 1925 году в Индии присоединяется к команде Николая Рериха. Какие же цели преследует загримированный в монгольского ламу Яков Блюмкин? Помимо решения обычных разведывательных задач, советский лазутчик, знакомый с трудами востоковеда Александра Барченко, надеялся найти местоположение легендарной Шамбалы, научному и художественному обоснованию которой посвятило себя и семейство Рерихов. Удалось ли экспедиции решить главную задачу, сказать пока невозможно: отчёты и по сей день скрыты в архивах спецслужб. Политических перемен участники похода также не решили: Лхаса не пошла на контакт ни с Москвой, ни с западными буддистами. Фактом можно считать только то, что, несомненно, увеличилось культурное достояние цивилизации.

Однако, на определённую результативность экспедиции косвенно могут указывать и тщательное охранение информации, и последующие вояжи в тибетско-гималайский регион немецких учёных, ещё одной советской экспедиции и уже в наше время коллектива известного башкирского офтальмолога Эрнста Мулдашева, чьи сообщения время от времени вновь будоражат искателей Шамбалы новыми надеждами.

А что же главные герои похода середины 20-х годов ХХ века? Николай Рерих со временем перестал отождествлять идеалы Майтрейи и коммунизма, о «махатме Ленине» больше не заикался, а со сталинским режимом контактов не имел. Яков Блюмкин после работы в Монголии и на Ближнем Востоке возвратился в Москву и был расстрелян в 1929 году как троцкист. Допущен ли он был к сокровенным знаниям, а также произошла ли реинкарнация авантюриста, сказать мы ничего не можем. Непосвящённым не дано.


http://discovery-russia.ru/index.php/zagadki/tajny-veka/item/65-energiya-i-vlast. - журнальчиковый вариант