Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Mikael

Романтическое вторжение (аморальная исповедь)

Про Pt
Вторжение вора в веру. «Какой он вор? Бомбардир!»(или мазила в обоих смыслах)J.
Скорее, не исповедь, а исповесть.

1.выписано живописно, антииконически.
2.кусок про пылесос с Шевчуком: и радости наличного быт-и-я и его убогость.
3.«раб-от-а» имеет незаконные оконные основания, а герой – заоконные.
Набор предметных деталей (как фанаты) и внутренних образов (как картина Эшера), то есть то, что интересует автокомпилятора в бытии и в сознании, стабилен, присутствует во всём цикле. Одно из объединяющих начал полсотни страниц.
P.Q. пропившего глобус: на крошечной станции с комичным названием - какую подразумевал автор?

Sv(ассерманн)
2: ...Нравственность – метафора практики, её «художественный» образ. Социализация нравственности – вроде бы, абсурдная, на первый взгляд, задача, ибо кажется решённой. Да, есть нормативы морали – типичная логическая негация практики, явление, имеющее цель подрезать как деструктивные проявления бытийных потоков (убийства и прочие виды разрушения), так и, как следствие постановки вопроса (то есть, метода решения), особо нетривиальные проявления, способные на определённое время дестабилизировать любую социальную структуру. К чему это приводит с точки зрения теории, мы рассмотрели выше (о логической негации - сакрализация и цинизм – см. «Меж двух огней»). То есть, мораль – это неудачное средство требуемой социализации. Нам срочно необходимо иное, тогда и практика получит больший простор, бытиё приблизится к сущему. Вот тебе, бабушка, и романтизм…
  • Current Music
    он сказал, поехали...
  • Tags
    ,
Mikael

Танжериново (Марракеш)

Под волшебный праздник Р.Х. - в магический Марракеш. Почти 250 км. Через час езды обнаружены козлы-арганавты. Потоптавшись вокруг и отщёлкав древолазов, пастуху бакшиш выдал цигаркой. Кстати, обе техостановки оказались в районе Арганы, что вышло символично..  
Наташа: «Сиди и лейла – это уважаемые, а махия – местная водка»
Зарядившись кофийком у могадирского поворота, к 11-30 достиг искомого града, который в тот день посещал сам прогрессист Мухаммед VI. Не встретил – калиф в простолюдина не переодевался.

В саду Мажореля, вычерчивая линии среди южной флоры, вспомнил Перадению и помянул Сен-Лорана. Далее мимо вокзала, венчающего ж.-д. ветку, доставлен за крепостные стены, где местный проводник под редко отмеченное клокотание муэдзина повёл к мощной мечети. Около минарета под жарким солнцем.                                                                          
Наташа: «Дорогу не переходите, там мы ещё побываем» (про безумную площадь супротив Кутубии)                                                                                                                                              
Азиз: «De rien» (молчаливый глазастый проводник-абориген, сорвав лимондарин в подарок у главного культобъекта)                              

Переезд в еврейский квартал начался традиционным обедом от таджина до апельсина, а продолжился во дворце красавицы, напомнившем конструкцией Топкапы, но весьма своеобразным в деталях. На мозаиках, под витражами, через решётки и в зеркалах. Под руководством главной бахии трудились 3 жены и 24 наложницы. По выходу на площадь узрел, как у зелёной звезды на красном азартно трудились карточные мошенники.
В узких улках и крытых проулках медины двигался аки людокол, покуда не достиг рыночного изобилия. Торг не планировался, продукция – для глаза и носа. В берберской аптеке «Роза и масло» в процессе нюхательной лекции был многократно обмазан арганистами и нежданно заработал (и заплатил) массаж шеи. Дальнейшее действо разворачивалось на Джамаа-эль-Фна и в окрестностях: неспешный слалом туда-сюда по местному арбатику, лавирование в толпе кругами меж коней, велосипедов, змееносов, там-тамузыкантов, пищевых зазывал, поставщиков снеди и служителей правопорядка. За неосторожное фото нехотя выдал европятерик зычному прилипале. И во множестве запахов, звуков и ритмов двинул на обратку. «Maaaarrakech, Come To Maaaarrakech…».

Два имени закрутились, как покидал объект ЮНЕСКО: старший сподвижник Лори синклавировой Уильям С. Берроуз в кроненберговой сцене со случайным (?) убийством жены (оказалось, что дело было в Мексике, а любимое место гомописа в Магрибе – Танжер) и изучавший местные ладомелодиции в 70-х James Patrick Page. Во втором случае правоту подтверждает https://www.youtube.com/watch?v=EixmkUlV-Zk.
& недаром звучала в башке Nobody`s Fault But Mine...

مراكش - https://vk.com/album6333976_240997574