Category: литература

SuroVen

Delivery Club

На утреннем морозце услыхал в мобиле «буонджорно»,
отбил - номер не в списке, но на подходе к метростанции сообразил, чей глас!
Встретились с А. Н. на Яше в 16 нуль-нуль и посидели на Кузе весьма содержательно.
А до тохо «проявил себя выдающимся организатором». Главное - бойцы не подвели. Андрей уже ранее 11 часов на Охотном ждал. Василёк прибыл даже с запасом (упёртый, меня не послушал, лишний круг сделали к Перову). На склад проникли как на базу NASA (Ангар-18): пропуска, плата, малопонятная логистика среди тьмы подсобных помещений. Работяга из «Мобил букс» отгрузку максимально облегчил, а 500 экземпляров улеглись в багажник BMW. На въезде в Цитадель троицу охрана разбросала по разным подъездам. Саня таки нашёл лазейку в думских подвалах для того, чтобы вкатить тележку в новое здание и лишний раз не перетаскивать книги вручную. В 14 ровно операцию «Ы», разбитую мной на 6 стадий, завершили.
Всему квартету от меня – 5 баллов.
  • Current Mood
    доволен
  • Tags
Red

Горбил Акуловой горою

Последний пункт из книжки «Прогулки по Подмосковью» выбрал поутру, ибо операция «хватай мешки на пояс», то бишь, перевозка-переноска перенесена. От Ярославского до бывшего Поучкина электротранспорт частит. Около часа тщетно решал сложную сумдокину, и вышел на запад. Что на Тарасовке, что в Пушкине – подземные неадреналиновые. Ноги вынесли к «девяточке», которая доставила к колечку, что вокруг низинного болотца с тропочками. Добрёл до природоохранной зоны, вернулся к заводу, уточнил у аборигенши и свернул на нужный отрог. Указателей нема. Увы, и в 12.30 дачу украшал амбарный замок. Общёлкал объекты в пределах досягаемости и трусовато засеменил по пустоватому пригорку к гаражам. Бродячих не попалось, посему далее уверенно двинул к станции мимо матёрого человечища и унылого горлана. Десять минут – и у спартачей. На выходе, что неудивительно, встретила мясная лавка. Усадьбу Прибоя не идентифицировал, зато вдоль высокого забора скотобазы продефилировал туды-сюды. Ещё 23 рубчика, и – у Ростокина. Северянинский переход на МЦК здорово оптимизировали – даже перекурить некогда.

Пригорок Пушкино - https://vk.com/album6333976_270123321

Тарасовка - https://www.facebook.com/erik.solovyov/posts/3016909084990251?notif_id=1574091912052631&notif_t=feedback_reaction_generic

SuroVen

Москва-Дрезна-Петушки

В родную дыру Губерника созвучнее гнать на дрезине, зато электричка прекрасно подошла для конечной точки маршрута. Аки герой бессмертной антисоветской поэмы и я катил в окружении коробейников, пенсионеров и маргиналов (да ещё этих, тычущих в тупфончики). Перед обратной погрузкой у моста попались два бухаря-собеседника, заместившие отсутствие памятника Венедикту Ерофееву. А сами места на удивление серы, выручали лишь осенние краски. Главные объекты для взора – водонапорки. Но в Петушках верх гиперболоида сгнил. Что на окраине Подмосковья, что на Владимирщине пейзаж уныл: частный сектор, брежневские пятиэтажки, склады и культовые миниатюрки. В бывшем главном княжестве особо восхитили едальные «Огни Баку». По паре на пару.

Москва-Петушки - https://ok.ru/erik.solovyev/album/889095079593

Путём Венички - https://vk.com/album6333976_269265286

Basil

Дело Engelhardt`а (Мутный к архивам)

Э-Э.: «ИНОЗЕМЦЕВО моя историческая русская родина, куда приехали мои нЭмЭцкие предки в начале XIX века. Если не сложно, доедь туда. Мне нужна фотка моего родового дома. Скорее всего он до сих пор может быть известен как Дом Энгельгардтов. Но как вариант - после репрессий и вывоза моих родственников в степи Казахстана, там, говорят, разместили что-то типа сельсовета или даже отдали этот дом председателю колхоза (видимо чтобы ему легче было строить коммунизм). Дом - каменный! Вот, пока все сведения о нем. Ах, да. Яблоневый сад там был большой, по воспоминаниям наших стариков».

Роман закинул удочку в поиске родового гнезда ещё в начале века. Не сложилось тогда выяснить. После московской встречи с немчурой намечали со знатоком Железноводска ВладимирПалычем, но увы. 30 апреля текущего года на привокзальной площади Красноярска тема прозвучала вновь. По прибытию на Воды дедУктор приступил с решимостью. Шура малОй, обитающий в Иноземцеве, однако, смог отвезти лишь к другому немецкому дому: из кофейни Рошке Михаил Юрьич отправился на финальную дуэль. В книгах и статьях о Каррасе, где несколько семейств Энгельгардтов провело почти полтора века, адресной информации обнаружить не удалось, хотя фрагменты деяний рода питерский краевед Сергей Боглачёв выписал вполне дотошно. В книге, найденной в «михалковском храме» страстью 00-го года Люсией Maszkiewicz, прочитал, что владелец кожевенных производств Карл в начале ХХ века продал жилище в Шотландке и прикупил двухэтажную недвижимость на бывшей Ессентукской 5горска. Но ни чтение статьи Хачикова об этой улице, ни прогулка по нынешней К. Хетагурова не привели к нахождению и этого объекта. Вероятных щёлкнул без уверенности. Попробую копнуть архивы.

  • Current Music
    немецкая
  • Tags
    ,
KonungsPalais

Транссиб (19.42 29 апреля - 09.47 1 мая)

Изначально возникла мысль доехать от Удэ до самой стольной. Но воображённые четверо суток хоть и приятной тряски остудили пыл. Потом «решили совместить». Отзывчивый Алёша пообещал показать центр Западной Сибири. А почти четверть Транссиба до Новониколаевска с городами и городками, где возможны «цыганрочки с выходами», выглядела интересным и неутомительным компромиссом. Погрузился на первой платформе у реконструируемого дацанообразного здания в хабаровскую часть транссибирского экспресса в 19.15. До тохо в харчевне картопляные жирные пирожки добавил в жрательный пакет. Застелив верхнее купейное место крайне колдового вагона, более суток сибаритничал на нижнем. Выехал из Бурятии в процессе захода солнца. Изгибы и протоки Селенги наблюдал почти до впадения в славное море. Но вот сам Байкал, несмотря на почти 200-километровый проезд вдоль берега, тщился узреть по темноте. Утвердился, что не зря спецом с Николаем Третьим к озеру сгоняли. После Мысовой залёг в сон до 3 с чем-то часов. В иркутском мраке подорвался без будильника и подымил на сорокаминутной остановке, обозревая старофигурный вокзал. Внезапный животный спазм ликвидировал в биотуалете у соседей – проводница деда уважила. Отвалявшись до Тырети, около 8 утра в гангнусовой Зиме при околонулёвой температуре прогулялся как следует: от надперронного четверостишия из поэмы мимо готической водонапорки по улице сожжённого Лазо к символу электрификации ВСЖД. Дом дяди Евтушенко (он же музей), к сожаленью, оказался по другую сторону обширных путей, но магнит с поэтом на местном постаменте приобрёл. А река, кстати, Ока! Маленькие стоянки – Тулун, Заозёрную и раннюю первомайскую кузбасскую Тайгу - пользовал как подступенчатый абстинент. К полудню плавно наступила весна. Следующий Нижнеудинск ничем не удивил (кроме того, что Верхнеудинск стоит на совсем другой Уде!), зато Тайшет, где вместо 3 минут 99-ый простоял почти 20, порадовал и развилками на Абакан и Усть-Кут, и памятным БАМовским знаком вкупе с «Парижем», Ильичом и паровозом. Городская гостиница оказалась тёзкой воспетой Майей Кристалинской реки, которую переехал через четверть часа после отправления из мощного узла. За Юрты перевёл телефончик на +4мск. В Красноярском крае уже ожидало лето: в солнечной Иланской забежал на надрельсовый мосток, а через три часа, насладившись предзакатной широтой енисейской, был доставлен Романом Энгельгардтом (предыдущий раз ударяли по водчонке на Щелчке в 2015-м) через шмоны на привокзальную площадь самого восточного российского миллионника. Чёткий немчура исполнил кэмэлово поручение и за беседой вручил «высоцкие сувениры». В Ачинске выхода не было, Мариинск проспал, в заснеженных Юрге и Болотной покурил меж тамбуров с позволения Саши-проводника. Петров давал о себе знать частыми сообщениями. В 9.50 на платформе Новосибирска-Главного состоялась развиртуализация кольцовского таланта.

Транссибирский скорый - https://vk.com/album6333976_264444693

От Селенги до Оби - https://web.facebook.com/erik.solovyov/media_set?set=a.2620648177949679&type=3

SuroVen

Любаванты


Личности авантюрного склада часто выбирают пути военно-шпионской лихости как Лоуренс Аравийский и Рихард Зорге, или трипы эзотерической смелости как Джузеппе Калиостро и Карлос Кастанеда. И тогда авантюра представляется либо сомнительным деянием на грани героизма, либо ухищрением разума, ищущего иных уровней реальности.

 

Однако, есть один из немногих видов авантюризма, совмещающий внутреннее и внешнее, замысел и поступок – авантюризм любовный.

Его, конечно, тоже нельзя назвать полностью безопасным. Сколько поломанных судеб знает история и являет литература. Ревность, зависть и страх никуда не деваются. Но всё же межполовые приключения оставляют больше шансов для позитива. Рождаются талантливые дети, появляются гениальные произведения искусства, а человечество обретает новую порцию ярких легенд и поучительных сказок.

 

Правда, подчас и вполне безобидная мотивация любовного авантюризма приводит к трагедиям. Пушкин получил пулю от Дантеса словно отражением своих предыдущих похождений. Только в момент дуэли на Чёрной речке уже Александр Сергеевич был для молодого повесы таким соперником, которых во множестве он сам лихо в былые годы одаривал рогами.

 

К тридцатилетию Пушкин своей рукой составил «донжуанский список» из двух частей, в котором фигурирует около сорока имён женщин разных сословий, разноплановое общение с которыми превратилось в золотой фонд лирической словесности. Викентий Вересаев, изучая «дамский плейлист», пришёл к выводу, что в первой части списка фигурирует 16 имён женщин, страстно любимых поэтом, а во второй – 21 лёгкое увлечение. Когда национальный поэт уже был готов стать примерным отцом семейства, в письме к княгине Вяземской (кстати, по некоторым источникам, также бывшей пассией поэта) он признавался: «Моя женитьба на Натали, (замечу в скобках, моя сто тринадцатая любовь) решена». За последующие 8 лет список увеличился в 4 раза! Предполагаю всё же, что мотивацией столь широкой влюбчивости «солнца русской поэзии» был поиск источника творчества. Все эти более ста женщин стали «переменной» музой, которой должны быть благодарны как современники, так и читатели последующих эпох.

 

Для любовных похождений творческая мотивация часто имеет место быть, но в любом случае она накладывается на присущую самцам изначально склонность к полигамии. А вот когда мотивация «тотального осеменения» просто доминирует у личности, то мы наблюдаем случаи самого примитивного, инстинктивного авантюризма. Знаменитые спортсмены - гольфист Тайгер Вудс и боксёр Майк Тайсон - получили социальную обструкцию как раз из-за своего «спортивного интереса» к противоположному полу. Подобные авантюры общество пресекает в судебном порядке.

 

Не раз доставалось от контролирующих властных органов и двум самым известным мировым любовникам – Дон Гуану и Джакомо Казанове. Воспетые многими авторами эти два героя представляют различные, а в некотором смысле и противоположные ипостаси рассматриваемого явления. Ставший легендарным брутальный испанец своим прототипом имел севильского гранда ХIV века дона Хуана Тенорио. Безжалостно разбивая в поисках идеала женские сердца и подчиняя волю избранниц, Гуан (Жуан, Хуан) был в итоге сокрушён за свою жестокость. Его специфические последователи блестяще изобразили коллизии и финал судьбы крутого соблазнителя в своих шедеврах: Пушкин в «Каменном госте», Моцарт в одноимённой опере. Также не обошли вниманием дон Жуана такие видные литераторы как Тирсо де Молина, Мольер, Байрон и даже Карел Чапек.

 

Казанова же представляется нам несколько другим. В его отношениях с дамами (заметим, и не только с ними) доминантой выступает безбрежное стремление к удовольствию.

В отличие от Гуана, венецианцу было очень важно и избранному объекту доставить глубокое наслаждение. Выдающийся гедонист старался в душе каждой любовницы, независимо от её возраста, национальности и социального статуса, оставить позитивный след. Марина Цветаева, Филипп Соллерс, Федерико Феллини и Вячеслав Бутусов пытаются убедить нас в этом. 

 

Конечно, эти различия двух суперлюбовников во многом укоренены мифологически, но позволяют видеть определённые типажи в социальной практике.

Кстати, поисками «вечной женственности» как и испанский аристократ был занят и гётевский Фауст, но, пожалуй в игровом духе автора «Истории моей жизни». А вот британец Роберт Лавлэйс из популярного в ХVIII веке романа Ричардсона, давший название понятию «ловелас», которое воспринимается сейчас как символ милой и лёгкой ветрености, скорее продолжал традицию свирепого Гуана.

 

Мотивация любовного авантюризма может иметь и социальный характер, что наиболее явно наблюдается, когда мы бросим взгляд на деяния героинь. Женщины тоже имеют свои «примеры для подражания» на этом поприще.

Кто из двоих был большим авантюристом: Парис, за яблочко Афродиты положивший приютивший его Илион в руины, или Елена, своим бегством навлекшая многочисленные беды на ахейцев? Вопрос явно риторический, но последствия разных мотиваций привели к плачевным результатам для троянской четы.

 

Думается ясно, что, скажем для Лукреции Борджа, легко отравлявшей и отправлявшей на тот свет надоевших любовников, причиной круговерти лиц были финансовые нужды папского двора и защита позиций греховного семейства. Распутная красавица при этом не чуралась, как уверяют некоторые источники, связей и с братом, и самим Папой. Похождения Маты Хари сделали постель ареной борьбы европейских разведок, за что голландская танцовщица и поплатилась головой, не успев как следует разбогатеть. Жаклин показала более успешный пример: отказавшись быть вечной вдовой Джона Кеннеди, она добралась до миллионов Аристотеля Онассиса.

 

Среди фемин, действовавших из любви к «чистому искусству» авантюры, можно назвать  

героиню книг Эмманюэль Арсан, сделавшей безбрежный опыт соблазнений самодостаточным и образующим смысл жизни. Или киношную Кэтрин Трэмелл из картины Пауля Ферхувена, поставившей ребром вопрос об основном инстинкте для того, чтобы реализовать свои литературные интенции. К концу ХХ века тотальная эмансипация и сексуальная революция позволили и женщинам пополнить ряд ярчайших апологетов любовных приключений наравне с мужчинами.  

 

В основе любой любовной авантюры лежит искреннее и очевидно имманентно присущее стремление человека к изменениям. Но ведь недаром «изменение» и «измена» слова однокоренные. В век, когда моральные схемы перепаяны гуманизмом и атеизмом, а нравственные устои расшатаны релятивизмом и практикой, остаётся только надеяться на то, что последствия деяний «новых любовных авантюристов» будут не столь катастрофичны, как это было ранее. А человечество в своей массе изберёт себе более скромные примеры для подражания.


http://www.discovery-russia.ru/rubriki/?cat=2&pub=196  - с Пат-бригадой